Беспрецедентный кризис власти

27 Nov 2018

Хотя военному перевороту предшествовали четыре месяца беспрецедентного кризиса власти, спада в экономике и расстрой­ства дел в обществе, недостаточно указать на желание военных избежать дальнейшего ухудшения ситуации. Очевидно, их не устраивала перспектива возможной победы Бхутто на новых выборах, возврата к его авторитарному правлению, надоевшему популизму с использованием социалистической фразеологии, за­искиванием перед рабочим классом и поощрением иллюзий низших слоев, крестьян и арендаторов, городской и сельской бедноты.

Среди офицеров и части генералитета к тому времени сложилась группа приверженцев фундаменталистской идеологии, последователей учения Мауланы Маудуди, сторонников полити­ческих взглядов Джамаат-и ислами и других религиозных партий. В то же время рассчитывать на решающий электораль­ный успех этих партий исламисты среди военных не могли; это демонстрировал опыт всех проводившихся в стране выборов. Ясно было также и то, что победа клерикалов в коалиции со свет­скими партиями в составе ПНА не обеспечила бы им достаточ­ную степень свободы для реализации своей программы.

Определенное значение имел и личностный фактор. С февраля 1976 г. во главе армии стоял в качестве начальника штаба генерал Мухаммад Зия-уль-Хак. Он заменил Тикка Хана, который и не Думал рекомендовать Зию в качестве своего преемника. Тот был незадолго до того произведен из генерал-майоров в генерал-лейтенанты. Бхутто, тем не менее, назначил на ключевой пост 52-летнего Зия-уль-Хака, обойдя шесть других генерал-лейтенан­тов, более старших по стажу пребывания в этом ранге. Согласно обычаю, они были вынуждены уйти в отставку. При этом Бхутто едва знал Зию, а в тайном досье, с которым премьер должен был ознакомиться, отмечалась «сомнительная надежность» генерала.

Трудно сказать, почему Бхутто совершил трагическую ошибку в подборе человека, от которого зависело так много. Вероятно, он считал остальных претендентов более опасными для его власти, более властными и амбициозными. Зия-уль-Хак производил впе­чатление полной посредственности и безусловной лояльности. Бхутто, очевидно, казалось, что он не был способен на самостоя­тельные действия. Сохранились свидетельства того, что Бхутто после назначения Зии позволял себе открыто издеваться над ним, называть своим «генералом-обезьянкой» и третировать даже в присутствии иностранцев.

Между тем в период кризиса роли изменились. Терпевший бедствие Бхутто надеялся на поддержку армии и, казалось, имел ее. В последние месяцы он не раз координировал свои планы с Зия и группой командующих корпусами. От коллективной воли этих генералов, как тогда, так и впоследствии, реально зависели действия армейских частей, которые давно уже вновь приобщи­лись к задаче наведения порядка в стране. Началось это с войны в Белуджистане, а закончилось участием в событиях весны-лета 1977 г. При этом ни ФСБ, ни полиция не могли противостоять армии.

Решившись на военный переворот, Зия-уль-Хак понимал, что он (с согласия генералитета) преступил закон и может быть осужден по всей его строгости. Со свойственными ему хитростью и коварством, он в первом обращении к нации (на урду) клят­венно заверил, что армия лишь временно и ненадолго взяла конт­роль над положением в стране. Через 90 дней, сказал он, военные вернутся к своим профессиональным обязанностям, предвари­тельно организовав беспристрастные и честные выборы.

В первое время после переворота Зия обходился с Бхутто ис­ключительно уважительно. Вместе с ним в комфортабельную армейскую тюрьму были помещены все наиболее видные полити­ческие деятели, члены ПНП и ПНА, им была предоставлена возможность совещаться, готовясь к предвыборной кампании.

Более того, 29 июля Бхутто был освобожден и на самолете пре­мьер-министра доставлен в Карачи. Здесь его ждала грандиозная встреча. Понадобилось 10 часов, чтобы кортеж со свергнутым премьером во главе добрался до его дома на Клифтоне, 70. Восторженный прием, оказанный ему не только в Карачи, но позднее и в сердце Панджаба – Лахоре, поступавшие на протяже­нии всего августа из разных мест сообщения о росте популяр­ности бывшей правящей партии повергли генералов в страх.

Они втайне готовились обвинить его в серьезном преступлении и остановились на эпизоде 1974 г., попытке убить Р.А. Касури, за­кончившейся смертью его отца. 3 сентября Бхутто был арестован в Карачи по подозрению в совершении тяжкого преступления, но через 10 дней был освобожден пол залог одним из судей Выс­шего суда Лахора. 17 сентября армия штурмом взяла его дом в родной Ларкане и уже не выпускала из заключения. В конце месяца государство (федерация) обвинила Бхутто в совершении преступления, а 1 октября Зия-уль-Хак «с глубоким сожалением» оповестил нацию, что выборы не могут состояться до тех пор, пока не будет закончен процесс «очищения» страны от полити­ков, на которых заведены уголовные дела.

За этим последовали два судебных разбирательства (в Высшем суде Лахора и Верховном суде Пакистана), закончившиеся смерт­ным приговором, отказом Зия уль-Хака помиловать осужденного и казнью. Тогда закончился жизненный путь З.А. Бхутто, а для Пакистана продолжился период самого длительного правления военных.

Originally posted 2012-09-23 22:57:07. Republished by Blog Post Promoter

Отзывов (2)

  1. Иван says:

    Французы показали своё умение править)))

  2. Светка says:

    Да, а еще и своего друга – ливийского “диктатора” сдал…вот и кончилось финансирование.

Ваш отзыв